Перейти к содержимому


Фотография

Исторические очерки


Тема находится в архиве. Это значит, что в нее нельзя ответить.
Сообщений в теме: 35

#1 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 26 Май 2015 - 17:04

В это ранее свежее утро, одно из побережий самой западной провинции империи Персов в Малой Азии, Лидии, представляло собой удивительное зрелище. Сотни кораблей, больших и малых, стремились как можно ближе подойти к персидскому берегу, а те, что уже подошли, извергали на малые лодки из своего гигантского чрева людей, лошадей и грузы.

 

Так начинался знаменитый поход царя Александра, впоследствии прозванного Македонским, против Персидской империи.

Македонская армия насчитывала 30 тысяч человек пехоты и 5 тысяч кавалерии – никогда еще объединенные греческие полисы не имели такого количества войска. Целое поколение македонян и греков снялось с родных мест, чтобы встать в строю армейской фаланги и навсегда вписать себя в скрижали истории. Следующие десять лет им предстоит беспрерывно воевать, то с персидскими войсками, то с египетскими колесницами, а то и вовсе с такими же греками, как и они сами, но не принявшими диктатуру царя Александра и пожелавшими сражаться с ним на стороне Дария.

 

Первые высадившиеся отряды быстро занимали периметр побережья и высылали дозорных в глубь, чтобы предотвратить засады персов.

 

Персы, несомненно, уже знали о македонском вторжении, но пока весть о нем дойдет до Вавилона, пока Дарий разошлет указания о сборе армии, пока она выйдет на встречу Александру – пройдет не мало месяцев.

За это время Александр успеет обезопасить Грецию от ответного вторжения захватом всех стоянок персидского флота в Лидии и Фригии. А в 333 году до нашей эры нанести Дарию и его армии, втрое превосходящей македонян числом, первое сокрушительное поражение.

 

Ветер с моря порывисто дул на восток, словно силой толкая армию Македонского в глубь гигантской, древней и враждебной Персидской империи. В следующие десять лет он не будет знать покоя. Всего дважды он надолго задержится на месте. И оба раза – в Вавилоне.

 

Первый раз – сразу после взятия города, он проведет в нем, пируя, несколько месяцев, а затем отправится дальше на восток, хоть персы уже и будут полностью разбиты и в дальнейшей войне не будет смысла. Однако, уже не военные победы и не желание прославиться будут двигать тогда Александром, а желание заглянуть за края известного тогда мира и самому видеть невидимых ранее мифических людей и животных, самому нанести на карты те места о которых не знал никто.

 

Все эти годы он будет добросовестно переправлять записи, гербарии и прочие научные артефакты в Грецию – своему учителю, Аристотелю.

 

Второй раз Александр снова остановится в Вавилоне, после ужасающего похода к берегам реки Инд, когда большая часть его армии будет выкошена не столько боями, сколько неизвестными болезнями и ядовитыми тварями. Выбраться из этой природной западни, Александр сможет лишь выйдя к берегу Индийского океана, чтобы добраться до Вавилона и там умереть…

 

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда македонская армия выстроилась в две колонны – пехоты и конницы – и двинулась в сторону первого персидского города на побережье. В дальнейшем многие города будут сдаваться этой армии без боя, но сейчас, пока Персия чувствует свое превосходство, придется биться за каждый метр этих земель.

 

А пока Александр двигается на восток, а за спиной его армии яркими кострами догорают на побережье те самые лодки, на которых они спустились с кораблей, а сами корабли плывут назад – в Элладу.

 

В конце пехотной колонны ослы везут самое смертоносное оружие, сопоставимое с которым будет изобретено лишь через, без малого, две тысячи лет. Золото. Александр на всю жизнь запомнил, как с его помощью отец без боя захватывал многие греческие полисы.

 

«Нет такой стены, через которую не переступит ишак, нагруженный золотом» - эту истину молодой царь хорошо усвоил.

 

Солнце скрывается за горизонтом, словно утопая в Эгейском море. А тридцать пять тысяч молодых солдат идут на восток – к бессмертию в веках…



#2 nazildar

nazildar

    Хитрый татарин

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 19 556 сообщений

Отправлено 26 Май 2015 - 17:57

он будет добросовестно переправлять записи, гербарии и прочие научные артефакты в Грецию – своему учителю, Аристотелю

и  Аристотель с  удовольствием  будет устраивать оргии, приготовляя  шашлыки и  прочие  вкусности  из доставленных ему  животных biggrin  


Сообщение отредактировал nazildar: 26 Май 2015 - 17:57

если  в  споре  я  вооружен логикой, фактами и  здравым  смыслом, то тогда  у  меня  нет шансов...


#3 А6422

А6422

    оптимист

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 9 586 сообщений

Отправлено 31 Май 2015 - 20:34

иль ты злой, чем те аристотель не угодил



#4 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 31 Май 2015 - 22:09

Тих и печален этот  осенний вечер. Низкие свинцовые облака не пропускают свет от заходящего солнца. Вдали виднеются величественные очертания замка Лоарре.

 

Никто не тревожит это испанское захолустье - после недели дождей все дороги, кроме тех, что еще остались от канувших в лету римлян, превратились в болото. Ни повозки, ни пешие странники не могут двинуться в путь, ожидая, пока дорога просохнет там, где застала их стихия.

 

Большинство бедняг стремиться найти приют в монастыре Сан-Хуан-де-ла-Пенья, у горы Ореол. У почти врезанного в гору монастыря собирается разношерстное сборище людей самого разного происхождения и рода занятий. Здесь были и ловкие купцы, везущие из сарацинских царств диковинный товар во Францию, и  разбойники, смотрящие что-где плохо лежит и присматривающие торговый караван без охраны, и разного рода рыцари, из бедных дворянских семей, надеющиеся поступить на службу к монархам Франции или Испании. Про таких часто говорили, что нет штанов, но зато есть кольчуга.

 

Но больше всего здесь было религиозных пилигримов - людей путешествующих всю жизнь по святым местам христиан всего мира. Главной мечтой каждого пилигрима было попасть в не так давно отвоеванный Саладином Иерусалим, к Гробу Господня.

 

Ровно в девять часов вечера главные ворота монастыря, обшитые толстенными листами кованного железа, закрываются. И уже никто, до самого рассвета не сможет попасть внутрь.

 

Внутри двора быстро выстраивается очередь из постояльцев к котлу, от которого так аппетитно пахнет гороховой похлебкой. Каждый получал чашку с одним половником похлебки, грубую деревянную ложку, сухой постный хлеб и стакан обыкновенной родниковой воды.

 

Никто не притрагивался к еде, до того, как произойдет молитва, благодарящая Господа за пищу, кров над головой и еще один прошедший день мирской жизни. Как только звучит последнее "Аминь", люди жадно накидываются на еду.

 

Монахи не спеша разжигают очаги в пяти местах двора (по углам и в центре) и зажигают факелы на стенах. Вокруг очагов начинают собираться люди, кутаться в свое мокрое тряпье и заводят разговоры о том и сем, что есть интересного в мире.

 

Одни рассказывают о том, как видели драконов, другие рассуждают о том, удастся ли, Божьей помощью, отвоевать Иерусалим обратно, третьи описывают дальние страны, где в казне золота - хоть лопатой греби. Старые и больные, с изуродованными лицами и отрубленными конечностями ландскнехты рассказывают о былых боях и штурмах крепостей, так и не принесших им ни золота, ни славы...

 

В хорошо освещенном углу двора сидит, вооружившись "римской" табличкой для вычислений, монастырский меняла - обменивает испанские, французские, венецианские и даже арабские монеты, по методу и курсу известному ему одному.

 

Часть гостей отправлялась в часовню, чтобы послушать проповедь настоятеля монастыря, исповедаться и хоть немного просохнуть под крышей от непрекращающегося дождя.

 

В одиннадцать часов колокол часовни призывает всех постояльцев ко сну. Люди стараются лечь поближе к костру или между другими людьми - так теплее. Через полчаса все дружно храпят, утомленные странствием, непогодой и поеданием сытного ужина, который являлся, обычно, единственной трапезой за этот день.

 

Один за другим гаснет свет в монастырских помещениях - кельях, столовых, госпитале и часовне. Гаснут огни и в соседской деревне.

 

Кажется, что весь мир уснул тревожным и чутким сном.

 

Однако на расстоянии лиги от монастыря Сан-Хуан-де-ла-Пенья брел человек, который не спал.

 

Человек этот шел  по траве, шатаясь и хромая, на краю размытой дождем дороги, собирая на подол своей монашеской рясы все придорожные репейники. Обширная лысина, тучное тело, крючковатый нос - типичный, ничем не примечательный монах.

 

Брат Гийом, а именно так звали странника, был пьян. И только видимо перст Господа указывал ему дорогу в родной монастырь. Не ранее как утром этого же дня брат Гийом, по поручению настоятеля, должен был проинспектировать соседскую деревню на предмет сокрытия от монастырской казны собранного недавно урожая.

 

Надо ли говорить, что Гийом не нашел никаких нарушений. И разумеется виной этому было не крепкое вино, теплая красавица в постели и увесистый кошель с монетами на поясе монаха, а полное отсутствие нарушений со стороны старейшины деревни.

 

Понимая, что в главные ворота ломиться бесполезно, еще чего доброго выстрелят из лука со сторожевой башни, пьяный монах обходит монастырь со стороны старого кладбища, на котором хоронят крестьян и бедняков.

 

Шатаясь Гийом спотыкается о могилы, чертыхается и тут же слезно просит у Бога прощения. Миновав кладбищенский лабиринт он подходит к небольшой двери в стене, спрятанной в зарослях плюща.. Она, как всегда, открыта и именно для тех монахов, кто не успевает вернуть к общему сну.

 

Войдя внутрь брат Гийом попадает на внутренне кладбище монастыря, где похоронены только монахи, дворяне и достойнейшие из бедняков. Самая свежая могила  принадлежит бедному брату Арно, ревностному католику и неутомимому писарю священного писания, умершего от разрыва сердца прямо во время того, как он переписывал в Откровении то место, где говорится о Всадниках Апокалипсиса...

 

Благополучно миновав внутреннее кладбище, брат Гийом, наконец, входит здание монастыря. Но идет он не свою келью, как обычно, а направляется по длинному коридору в другое крыло здания, рискуя быть раскрытым и получить десять ударов розгами или двенадцать часов стояния коленями на сухом горохе.

 

Проходя мимо резной двустворчатой двери, из щелей которой бьет свет, брат Гийом замирает, делает глубокий вдох и на цыпочках проходит мимо, и все же, искушаясь, заглядывает в щель между створками. 

 

В этой комнате, в ярком свете десятков свечей, его братья днем и ночью вручную делают копии Священного Писания. Им запрещается отходить от канонов даже в оформлении - новая книга должна быть точнейшей копией оригинала. Этому искусству учатся много лет и лишь не многие удостаиваются чести писать Слово Господа. В углу комнаты сидит полуслепой старик-алхимик приготавливающий черные, несмываемые, ядовитые чернила...

 

Говорят, что в тайном помещении монастырской библиотеки можно отыскать даже древние манускрипты римских, греческих и даже египетских ученых-язычников... 

 

Миновав опасность, Гийом достигает восточной башни, поднимается по винтовой лестнице вверх на свое обычное рабочее место. Отворяя дверь в темное помещение, монах спотыкается о порог и падает с таким грохотом, что, кажется, сейчас весь монастырь сбежится посмотреть на нарушителя монастырского устава.

 

Минуту Гийом лежит, не двигаясь, на животе, прислушиваясь к тому, как разбегаются по норам огромные монастырские крысы. Шагов не слышно и Гийом, кряхтя и проклиная такое вкусное деревенское вино, выглядывает за дверь, берет факел со стены и освещает свою рабочую комнату.

 

У маленького окна стоит старый грубый стол и кресло Гийома, табурет для его посетителей. На столе лежат чернильница, куски пергамента и Библия. На сундуках и на полу валяются бумаги, на стене висит простое распятие. Предательски скрепят доски пола под Гийомом. 

 

Хозяин "кабинета" неуклюже плюхается в кресло и зажигает тройной подсвешник на столе. Затем тушит факел в специальном для этого ведре с водой, успевая заметить, что из-за проема между кованным сундуком и стеной на него удивленно глядят холодные глаза огромной крысы, каких обычно жрут осаждаемые когда кончается пища. Впрочем, питаться ими могут только люди, а вот всех котов, привозимых в монастырь для борьбы с этим бедствием находили рано или поздно мертвыми..

 

Между тем брат Гийом раскладывает на столе бумагу, берет перо, макает его в чернильницу и замирает над столом, тужась сообразить с чего же начать... 

 

Начать Гийом решил с воспоминаний.

 

Гийом родился в небольшой деревушке недалеко от немецкого Любека, сорок лет назад. Через семь лет на город, впрочем как и на всю Европу, напала страшная кара Господня - чума. Вымирали целые города, кварталы, деревни. Зараза распространялась тем быстрее, что люди напрасно бежали от неё из города в город.

 

Ярко горели ночами и дымили днем смоляные бочки, указывая странникам, что лучше бы им идти стороной. Ширилось городское кладбище, некоторых целыми семьями муровали в своих домах, отдавая на волю Господа.

 

Целые города и замки закрывались, не пуская никого к своим стенам на арбалетный выстрел... Казалось, что ужасу не будет конца.

 

Европа опустела.

 

В тот года семья Гийома потеряла отца семейства и старшего сына. Следующие тринадцать лет Гийом беспрестанно трудился на семейном участке, чтобы прокормить семью. На четырнадцатый год лето выдалось холодным и был неурожай. В этот год от голода умерли мать и сестра Гийома...

 

Освобожденный горем от семейных обязательств, Гийом присоединился к армии крестоносцев, направлявшейся отвоевать у сарацинов часть Испании.

 

Но повоевать Гийому не удалось. Он попал под взбесившеюся лошадь на переправе у реки Луары. Лошадь перебила ему ногу. Доставленный в церковь ближайшей деревни, истекая кровью, Гийом пообещал Господу, что пострижется в монахи, если выживет.

 

И он выжил. Местный кузнец прижег его раны, и туго стянул бичевками ногу. Кость срослась, но не ровно и он хромал.

 

Следующие пять лет Гийом зарабатывал на жизнь тем, что продавал в Орлеане самодельные деревянные распятия, сделанные, по его словам их остатков того самого креста, на котором распяли Иисуса. Когда обман стал очевидным, Гийому пришлось бежать от расправы с бродячим цирком, который направлялся в Испанию.

 

Чтобы отработать хлеб и кров в труппе, Гиойм выступал, как символический еретик, которого заковывали в колодки и любой желающий, за плату, мог его пнуть, плюнуть в лицо или кинуть вонючим протухшим яйцом. 

 

При перевале через Пиренеи Гийому стало плохо, он покраснел и задыхался. Его доставили в монастырь Сан-Хуан-де-ла-Пенья, где он постригся в монахи, принял имя Гийома и стал возделывать монастырские поля.

 

Вскоре его обучили грамоте и поручили выписывать индульгенции, брать за это плату, по установленному тарифу за каждый грех и инспектировать ближайшие деревни на предмет ереси и уклонения от уплаты церковных взносов.

 

Надо ли говорить, что часть доходов от своих обязанностей брат Гийом присваивал себе, планируя накопить золотишка и бежать из монастыря в Толедо, чтобы жить там, в достатке и здравии.

 

Все эти мысли и воспоминания занимали нашего героя , уже во время ночного письма. За эту ночь он сменил четыре пера и дюжину листов бумаги, испорченных каплями чернил, неаккуратными пьяными строчками и буквами и порванными по неосторожности.

 

К двум часам ночи брат Гийом закончил свое письмо, поставил внизу листа монастырскую сургутную печать и уснул сном младенца, прямо сидя за столом...

 

Этой ненастной ночью брат Гийом выписал индульгенцию самому себе.


Сообщение отредактировал Sergii_88: 31 Май 2015 - 22:16


#5 nazildar

nazildar

    Хитрый татарин

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 19 556 сообщений

Отправлено 01 Июнь 2015 - 21:20

Неплохо, мне понравилось.
Стесняюсь спросить это какой исторический персонаж?

если  в  споре  я  вооружен логикой, фактами и  здравым  смыслом, то тогда  у  меня  нет шансов...


#6 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 01 Июнь 2015 - 21:32

Неплохо, мне понравилось.
Стесняюсь спросить это какой исторический персонаж?

 Никакой, буйность фантазии.

 

Мне кажется, что представить то, как жили в разные эпохи простые люди, как мы с Вами, намного ценнее, чем распинаться о всем известных людях, о кторых и так все знают. Ну, может, разве что только иногда.  



#7 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 01 Ноябрь 2015 - 21:09

Вдоль одного и сотен тысяч безымянных горных ручьев вокруг городка Диллингхем, что на Аляске, быстро бежал человек, одетый явно не по позднее-осенней  погоде. На нем были серые брюки, жилетка, из кармана которой виделась цепочка карманных часов, и давно нестиранная, сорочка серо-желтого цвета грязи. Единственным, что было на нем по погоде – это высокие старые унты.

 

  Было еще только четыре по полудню, но солнце уже на половину отпустилось за горизонт, состоящий их холмов и редких деревьев. Дул, хоть не сильный, но ледяной морской ветер.

 

Бегущему человеку было всего 34 года, хотя внешний вид его, и особенно седая борода, придавали ему вид глубокого старика. В Диллингхеме все знали его, как Билла Дори, но чаще всего его называли «дерганный Билли». Это прозвище он получил за привычку постоянно шарить глазами по сторонам и бежать при любом громком звуке…

 

Никто в маленьком городке не знал, откуда у «дерганного Билли» все эти странные привычки. Это была его тайна.

Его тайна начиналась с того, что настоящее его имя -  Джон Дьюк. В маленьком городе никто не спрашивал никаких документов. Да и зачем, ведь многие приезжали сюда, чтобы начать новую жизнь с чистого листа.

 

Итак, Джон Дьюк бежал.  Собственно «бежал» он последние пять лет, нигде не задерживаясь дольше, чем на два-три месяца. И только в Диллингхеме он прожил почти год, надеясь, что прошлое его не настигнет.

 

Но он ошибся. Сегодня его прошлое едва не схватило его за шиворот в баре «Берлога Харниша»…

 

Все началось в Нью-Йорке морозной зимой 1928 года. Именно тогда молодой Джонни Дьюк  ступил на тот путь, который привел его к бегству по ледяным холмам.

_____

 

Великая Америка готовилась войти в новый и счастливый 1929 год. Дымили трубы металлургических заводов Карнеги, качалась нефть в осколках великой империи Рокфеллера и весело суетились люди в банках Дж. П. Мограна. Счастье и достаток казались незыблемыми.

В это самое время достигла своего апофеоза биржевая «золотая лихорадка». Все играли на бирже – рабочие, клерки, бизнесмены разной руки и даже фермеры! Кто-то выигрывал, кто-то проигрывал – как и всегда в нашей жизни…

 

Всевозможные акции, долговые расписки, вексели – принимались как средство платежей наравне с долларом и даже желаннее. Ведь доллар, он и есть доллар  - а на процентной долговой расписке можно еще и заработать!

 

Тысячи коммерческих банков выдавали всем нескончаемые кредиты – на дома, автомобили, модные радиоприемники. И даже кредиты на погашение кредитов!

 

Горели яркими огнями улицы зимнего Нью-Йорка. Люди толпились в ресторанах, кинотеатрах и кабарэ. Везде звучал джаз, все веселились и танцевали!

 

Вереницы натертых до блеска, хромированных автомобилей создавали бесчисленные пробки. Уже давно в моду вошли автомобили ярких раскрасок – желтого, красного, зеленого, на крайний случай – белого. И только черный цвет был под негласным табу у модников  - ведь именно в этот цвет красят дешевые автомобили «Форд», ибо черная краска сохнет быстрее.

 

К тому моменту Джонни Дьюк уже год проработал в компании «Инвестиционный и Брокерский Дом Авраама Шпица». Вообще-то, хозяина заведения звали Томас Вендиш, и он был голландцем по предкам, но он всегда повторял, что уж ели имеешь дело с большими деньгами, то лучше быть евреем. И судя по тому, что он приезжал на работу на красном роадстере Роллс-Ройс – так оно и было.

 

Сам Дьюк пришел к Вендишу после прочтения небольшой брошюры, которая описывала, как можно не работая приумножить сове состояние на бирже. Однако, Джонни, работавший тогда простым телеграфистом на Нью-Йоркском железнодорожном вокзале, сразу понял, что основной навар будут иметь те, кто представляют так называемые «инвестиционные» или по попросту брокерские дома.

 

Молодого человека с радостью приняли в компанию на должность «полевого представителя» «Дома Шпица». В его задачу входило заключение договоров на доверительно управление капиталом.

 

В круг его клиентов входили люди самого низкого достатка в Америке – рабочие, докеры, матросы, мелкие торговцы… Хорошо повешенный язык и умение беззастенчиво врать помогли Дьюку за год работы заключить свыше пятиста контрактов. Глупые бедняки отдавали последние гроши и деньги на черные день, веря в то, что с помощью Дьюка станут богачами…

_________

 

3 декабря 1928 года Дьюка вызвал к себе мистер Вендиш и объявил, что за успехи назначает его работать с «особыми клиентами» - теми, кто могли внести десятки и сотни тысяч долларов для игры на бирже через брокерскую контору Вендиша.

 

- Позаботься об имижде, Джонни! Как говорят русские: встречают по одежке… - сказал Вендиш, не вынимая изо рта сигары и улыбаясь из под усов тщательно отбеленными зубами.

 

Ну что же, сказано – сделано. Уж коль скоро суждено зарабатывать десятки тысяч долларов, то почему бы не начать уже сейчас выглядеть солидно и респектабельно.

 

Уже следующим утром Дьюк изъял из банка все свои сбережения и тут же, в этом же банке, взял на основе его, кредит в  двадцать пять тысяч долларов.

 

На эти деньги он купил себе пару дорогих костюмов, лаковые ботинки по последней моде, легкий и теплый плащ, золотое перо и черный портфель, из толстой и дорогой кожи.

 

Но главным его приобретением стал, пусть и двухлетний, но зато ярко красный Кадиллак.

 

Стоя у окна своей маленькой дешевой квартиры, на шестом этаже, на окраине Нью-Йорка его брала настоящая гордость. Он - Джон Дьюк – живое воплощение американской мечты! Там, внизу, у его сверкающего хромом Кадиллака, толпились соседские мальчишки, чьи отцы максимум что смогли себе позволить, так это древний как сам мир «Форд Т» плебейского черного цвета…

Новая работа оказалась не пыльной. Все эти певички, актеры, музыканты и относительно крупные бизнесмены легко отдавали Дьюку по пятьдесят – семьдесят тысяч долларов за раз.

____

 

Новый, 1929 год Джонни встретил в дорогом ресторане недалеко от «Карнеги Холла», куда его пригласили новые богатые друзья-клиенты. Именно там он и познакомился с тем, от кого он будет убегать следующие пять лет…

 

Грузного, но еще довольно молодого человека звали Отто «Мальтиец». Он не стесняясь представился, как руководитель портовой мафии, которая содержала бордели, нарко-притоны и занималась контрабандой всякого дорогого «барахла» из Веймаской Германии и Советской России.

Отто поразил Дьюка тем, что сразу перешел к делу, без обычных улыбок и вступлений.

 

- Я хочу вложить в Вас, для начала двести тысяч долларов. Если все пойдет хорошо, то вскоре дам Вам в управление еще столько же. Но учтите – я хорошо считаю деньги. Так же я считаю, что люди, приносящие мне деньги достойны большего. И поэтому, вместо обычных пяти процентов комиссионных, вы получите семь.

 

- О, не извольте беспокоиться, Отто! Уж что-что, а зарабатывать я умею. Я так быстро удвоил капиталы своих первых клиентов, что они – представьте – тут же отдавали мне в рост эти же деньги!

 

- Вы дорогой друг молодчина, но запомните. На моей родной Мальте говорят, что долг прекрасен его возвращением.

 

На этой же неделе обещанные Отто двести тысяч были перечислены в «Дом Шпица». Эти деньги Дьюк вложил в акции «Дженерал Электрик», справедливо предположив, что их акции будут в цене всегда.

 

В сентябре 1929 года Отто перечисли и вторые двести тысяч долларов. Вместе с банковскими бумагами об этом переводе, курьер передал Джону небольшую коробочку, обтянутую  красным бархатом.

 

В коробочке оказались золотые карманные часы. На крышке часов был изображен двуглавый орел, на груди которого помещался большой красный бриллиант. На оборотной стороне крышки было выгравировано что-то на не понятном языке, а внизу стоял год – 1913.

 

Это были последние спокойные дни для Джона Дьюка. Вскоре его жизнь превратится в бешенную гонку со смертью.

_____

 

Ужас начался 24 октября 1929 года. В этот день все показатели Нью-Йоркской биржи просели так низко, как никогда до этого. Первые клиенты Дьюка разорились моментально, хоть и не знали об этом. Все еще звучал на улицах джаз и люди даже шутили по поводу падения биржи.

 

25 октября биржевой день начался с роста, но к концу дня и все последующие дни курс неумолимо падал. Никто не понимал, что происходит, началась паника. Сотни тысяч людей по все Америке бросились в банки и брокерские конторы за своими деньгами. Но двери, которые раньше именовали не иначе, как «врата в рай», оказались закрыты.

 

Начались беспорядки. Дьюк выходил на улицу только рано утром, чтобы купить молока и хлеба. Он не мылся, не брился, осунулся и постарел.

Его ежедневно посещали работники банка, в котором он взял кредит, громко требуя выплаты долга, развешивая листовки с его именем и суммой долга и кляузничая с соседями по поводу того, до чего страну довел этот жалкий брокер…

 

Вендиш пропал еще в первую неделю биржевого краха – никому ничего не объясняя он просто уехал с женой и детьми в неизвестном направлении, бросив свой роскошный дом и новый красный Ройс-Ройлс.

 

После месяца кризиса в дома Дьюка зазвонил телефонный аппарат. По ту сторону провода был Отто, «Мальтиец».

- Через неделю я приеду за своими деньгами – кратко сообщил он и бросил трубку, не дожидаясь ответа Дьюка.

 

Этой же ночью его Кадиллак сожгли. Видимо Отто демонстрировал серьезность своих намерений…

 

Джон решил бежать. Он собрал все, что у него было – двести долларов, золотые запонки и, конечно, золотые часы, подаренные Отто. Он вышел через черный вход. Сел в чужой черный «Форд Т», в котором хозяин чудом забыл ключи, и поехал прочь из Нью-Йорка.

 

Он ехал весь день и всю ночь на север, надеясь, что сможет спастись в Канаде. На бензоколонках он слушал страшные рассказы о волне самоубийств накрывших Америку, об убийствах брокеров и банкиров, о всеобщем разорении и хаосе.

 

На таможенном посту на границе он увидел крупно написанно свое имя. Он сорвал листок и стал читать. В листке указывались подробно его приметы. Еще там было написано, что полиция Нью-Йорка готова выплатить вознаграждение в десять тысяч долларов любому, кто поможет  отыскать Джона Дьюка.

 

- Это Отто! Чертовы продажные копы! – шептал он, разрывая бумагу.

 

Путь через границу ему был закрыт. Он сжег все свои документы и побрел прочь от пограничного поста.

 

Следующие тяжелые годы он чуть ли ни пешком прошел все штаты. Кем он только не работал – и лесорубом, и рыбаком, и уборщиком…

 

Все эти годы он видел сплошную нищету и боль. Фермеры разорялись и убивали себя и своих детей, спасая их от голода. В крупных городах раздавали гадкий бесплатный суп и давали работу за тридцать пять – пятьдесят центов в день.

 

Строились хрущебы в городских парках. Процветала преступность и беззаконие.

 

От прошлой его жизни не осталось и следа.

 

Национальная Гвардия стреляла по митингующим  ветеранам Первой Мировой войны…

 

Четверть американцев потеряли работу. Этому аду не было видно конца.

_____

 

В конце 1933 года Джону Дьюку, называвшему себя теперь Билл Дори, удалось устроится матросом на сухогруз «Индианаполис» который отправлялся в Аляску.

 

Все эти годы он чудом уходил от головорезов Отто. Последний раз он видел, как человек с его фотокарточкой в руках спрашивал у маленькой Дороти, дочери начальника государственной ночлежки, не видела ли она его. Она указала на его койку и получила конфетку.

 

Джонни удалось убежать через окно. Он бежал не огладываясь до самого дока, пока не стихли шаги за спиной и выстрелы автомата Томсона.

На следующий день «Индианаполис» отплыл на Аляску.

 

По прибытии в порт назначения, Билл Дори списался на берег. Он устроился уборщиком в «Берлогу Харниша», работая за еду и ночлег.

 

И вот вечером этого дня в бар зашел человек, которого Билл узнал моментально. Это был тот самый курьер, который привез ему часы – подарок от Отто.

 

«Курьер» тоже моментально узнал в бородатом Билле – щеголя Джона Дьюка. Дьюк бросил в окно стул и бросился бежать прочь а в спину ему неслись звуки выстрелов самозарядного пистолета, стоившего целое состояние.

 

«Курьер» настиг Джона утром. Но он был уже мертв от сильного переохлаждения.

 

Рядом с его трупом лежали остановившиеся золотые часы, с дешевой обычной цепью и разбитым циферблатом.

На месте драгоценного камня на крышке зияло черное отверстие…



#8 Ilovecaddy

Ilovecaddy

    инспектор

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 5 571 сообщений

Отправлено 02 Ноябрь 2015 - 06:21

Очень даже неплохо читается! Но позволю себе одно маааленькое замечание - цены и зарплаты в те далёкие времена были несколько иного порядка. Нашему герою вполне хватило бы и 2-4 тыщ ...буханка стоила 10 центов, костюм 30-50, а совсем новенький Кэдди 3,5т



#9 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 02 Ноябрь 2015 - 10:20

7946698.jpg

 

60ede3bc16f8f70870605bd99720445f_full.jp

 

0809_86.jpg

 

all_shortly-03.jpg

 

9bc0089ce73a2fb274d008cbd1a.jpg

 

Времена и впрямь были не сладкие.



#10 А6422

А6422

    оптимист

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 9 586 сообщений

Отправлено 02 Ноябрь 2015 - 13:26

ггы, с удовольствием, ггы



#11 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 13 Ноябрь 2015 - 17:18

Февраль 1996 года выдался в Нижнем Новгороде на редкость морозным и снежным.

 

Однако, не смотря на постоянно падающий снег, город не утопал в ослепительной белизне, а, напротив, выглядел чрезмерно грязным.

По его лицам спешили по своим делам хмурые люди. Не менее хмурые люди проезжали на различных автомобилях. В городе чувствовалось незримое напряжение.

 

Нельзя сказать, что это напряжение взялось из не-от-куда  - все население страны с 1991 года жило в режиме постоянного отчаянного выживания. Бандитизм, инфляция, задержки зарплат, сокращения, новые законы, разрушенная «социалка» - все это вряд ли способствовало счастливой жизни.

 

Даже «хозяева жизни» - бандиты, банкиры и крупные предприниматели – жили одним днем, ведь не известно, когда и в каком виде тебя настигнет смерть… 

 

Единственными «ростками» стабильности были самые разнообразные кабаки. Удивительно, но даже в самые пики повышения цен, в кабаках они никогда не росли. Не желая терять клиентов (а, значит, и прибыль себе и «крыше») владельцы «разбодяживали» алкогольную продукцию кто чем мог. В результате, в каждом отдельной взятом кабаке пиво имело свой, «фирменный» вкус.

 

Кабак, о котором пойдет речь, был ничем не примечателен. Все в нем осталось еще с советских времен, правда сильно постарело внешне и физически обветшало.

 

Вывески кабак не имел. Тяжелая деревянная дверь, два окна на улицу и одно, совсем маленькое, во двор. Во дворе стояла котельная и именно эта близость позволяла кабаку находится в аномальном тепле, по сравнению с другими домами вокруг, где, порой, тепло даже отключали.

 

Внутри кабака были желтые грязные стены, на полу расколотая и выбитая до бетона мелкая плитка. По площади помещения хаотично стояли «стоячие» столы, в дальней части комнаты был прилавок, за которым стояла толстая некрасива, но, судя по всему, еще молодая тетка. Она разливала из одного крана разные сорта пива, о чем постоянные гости заведения, разумеется, знали и поэтому покупали пиво только самое дешевое.

 

К пиву предлагались фисташки, резиновые невкусные жареные сосиски и вонючие беляши почти без мяса.

 

В затемненном углу стоял единственный «сидячий» стол, за которым сидели трое внушительных молчаливых ребят в кожаных куртках. Они зорко осматривали каждого входящего посетителя и попивали, как ни странно, чай с печеньями.

 

Не смотря на то, что было четырнадцать часов рабочего дня – кабак был полон. Виной тому была тотальная безработица – сюда стекались и только что попавшие под сокращения, и идущие с митингов безработных-должников-жертв финансовых пирамид, и приезжие из деревень, чтобы продать свой скудный скарб и достать нужную вещь. Собственно алкашей здесь было не много, с того самого дня, когда «братки» избили тех, кто выпив лишнего, начал буянить. Их выкинули за двери и никто их больше не видел…

 

В половину третьего в кабак зашел старик. На нем было старое, испорченное молью пальто, мятые коричневые брюки и ветхая шапка-ушанка. Зайдя в тепло заведения, он снял запотевшие очки в роговой оправе, протер их рукавицей и отправился к дальнему столику, стоявшему напротив окна во двор, из которого виднелась котельная и помойка.

 

Старика звали Иван Петрович и было ему всего 67 лет, хотя выглядел он уже дряхлым стариком. До выхода на пенсию Иван Петрович много лет проработал учителем истории в школе.

 

Несчастия преследовали его всю жизнь. Сначала с фронта, во время, войны не вернулся отец, затем мать была репрессирована и погибла лагерях, по ложному доносу, а самого Ивана Петровича забрали в один из сельских детских домов в Горьковской области.

 

Жена старика умерла еще в молодости, при рождении дочери.

 

Старший сын, Алексей, кадровый военный, погиб в Афганистане…

 

Дочь Ивана Петровича, Ольга, пропала еще год назад, при невыясненных обстоятельствах. Вышла за хлебом вечером – и пропала. Милиция приняла заявление и только. Алексей Петрович даже обращался за помощью в местному «авторитету» Лесовику. Тот денег не взял, обещал искать, но прямо сказал, что, скорее всего, Ольга уже мертва…

 

Убитый горем старик продолжал жить словно по инерции. Словно душа уже давно умерла, но ветхое тело продолжало жить.

 

Межу тем в тепло кабака, заметно прихрамывая, зашел еще один человек. Это был здоровенный детина, в старой замызганной зеленой зимней куртке, спортивных штанах, валенках и синей «лыжной» шапке. Его звали Павел, но чаще всего его звали просто – Пашек. Ему было всего двадцать лет, эти годы были настолько насыщенны, что он вполне мог считать, что видел «жизнь».

 

Пашек был уроженцем города Дзержинска. С самого юношества он не отличался примерным поведением и всего себя отдавал единственной страсти – боксу.

 

Уже учась с техникуме на  автомеханика, он, что называется «по пьянке», устроил драку в городском клубе. В числе прочих пострадавших оказался и какой-то «мажор», которого Пашек отправил в красивый нокаут, в результате которого тот и наткнулся виском на угол подоконника, отчего моментально и скончался.

 

Павла быстро исключили из техникума, ему пришлось спасаться от расправы убитого горем вельможного отца в армии. Он попал в танковые войска.

 

Поздней осенью 1995 года всю часть выстроили на плацу. Прибывший из Москвы холеный генерал спросил, не найдутся ли в их рядах добровольцы для «наведения порядка» в Чечне. Были названы астрономические суммы в американской валюте, обещали, что война будет легкой прогулкой.

 

Молчали молодые офицеры, боясь, что за время отсутствия их опустевшие места займут. Молчал капитан Захарчук, ветеран Афганистана с обожженным лицом, знавший цены и генеральским словам, и танкам в боях в условиях гор.

 

Молчал командир части, понимая, что его солдат гонят на убой во имя чьих-то не понятных политических целей и финансовых интересов.

Молчали и солдаты в строю. Они хотели всего двух вещей: поесть нормальной еды и отправится домой.

 

Как водится «добровольцев» выбрали сами отцы-командиры. Среди них оказался и Пашек, как умелый мехвод и отличник боевой подготовки.

По началу в Чечне было не сложно. Вместо древних, как советская власть, Т-62 которыми была оснащена часть Пашка, вся группировка была посажена на Т-72 и Т-80. Пашку достался семьдесят второй.

 

Время от времени с гор стреляли из стрелкового оружия, время от времени приходилось бить прямой наводкой по селам, время от времени подрывались на фугасах головные машины. Огромная, как казалось тогда, группировка не замечала таких мизерных потерь.

 

Но чем ближе войска продвигались к Грозному, тем яснее становилось, что война будет долгой, упорной и будет длиться до тех пор, пока жив хоть один её участник.

 

Начались перебои с продовольственным и боевым снабжением – горцы уничтожали колонны, подрывали мосты и даже сбивали самолеты.

Поучаствовать в новогоднем штурме Грозного Пашку было не суждено. Шальной осколок минометного снаряда попал ему в ногу. На вертолете он был доставлен в военный госпиталь в Моздоке, а оттуда отправлен в Нижний Новгород, где признан не годным к службе и комиссован. За пролитую свою и чужую кровь ему так и не заплатили.

 

Впрочем, зная, что случилось при штурме Грозного, Пашек не очень-то и расстраивался.

 

В последствии он отыскал единственного, как оказалось, выжившего из всего пашкиного батальона в грозненском аду, своего сослуживца – Василия Каракина.

 

В том длинному бою Т-72 Каракина подожгли. Механик и стрелок были убиты при попытке выбраться из горящей машины, а Василий ослеп от взрыва и чудом уцелел внутри танка. Он выбрался из него уже, по видимому, ночью. Его поймали чеченцы. Они оказали ослепшему парню первую помощь, а утром вывезли его из Грозного в какое-то село, где наказали местным передать Каракина на ближайший российский блок-пост…

 

Оказавшись в родном городе, слепой Каракин оказался никому не нужен – ни спившемуся отцу, ни невесте, ни школьным друзьям. Только Пашек, как мог, заботился о нем.

 

В конце концов, Павел отвез Каракина в Саровский монастырь. Где тот постригся в монахи и занялся, с помощью монахов, проповедоведью мира. В тот день, когда Василий и Павел прощались у монастырских ворот, Василий взял с Пашка слово, что тот не будет больше делать людям зла и не пойдет по жизни криминальным путем.

 

Слово свое Пашек сдержал. Он устроился простым грузчиком на оптовой овощебазе, хотя его часто звали «бойцом» в различные криминальные группировки. Он отказывал всем, а особо не понятливым приходилось тут же ощущать на себе его тяжелые кулаки…

 

Ни на кого не глядя, Пашек прошел до прилавка, заказал три кружки бодяжного, но крепкого пива и орешек. Пока толстая продавщица наливала пива и насыпала соленых орешков, Павел оглядывал окружение. Оно оказалось таким же, как обычно.

 

Взяв в одну руку сразу три больших кружки пива, а в другую тарелку с орешками, Пашек подошел к столу, за которым стоял Иван Петрович.

- Здравствуйте, Иван Петрович.

- Здравствуй, Паша. Что-то Игоря пока нет.

- Ничего, сейчас придет. Он человек пунктуальный.

 

И действительно, третий участник импровизированного застолья уже зашел в гулкий зал.

 

Это был Игорь. Ему было всего двадцать пять лет. В 1992 году он одолжен был окончить радиотехнический институт, но вынужден был бросить учебу, чтобы прокормить семью – жену и маленького годовалого сына.

 

Не смотря на то, что Игорь не доучился, в электронике он понимал хорошо. Он работал в конторе по починке бытовой техники и брался за все, даже за дорогостоящую профессиональную фото -, аудио – и видео – технику.

 

Игорь был чрезмерно худ и одежда казалась ему явно не размеру. Он, так же как и Иван Петрович, протер свои тоненькие очки и подошел к товарищам.

- Здравствуйте, Иван Петрович! Привет, Паша!

Друзья молча кивнули, употребив пиво.

- Паша, опять ты всех угощаешь, прямо неудобно… - смущенной сказал Игорь, поднимая кружку.

- Ничего, студент, мне не в тягость. Вон у Ивана Петровича пенсия маленькая. Тебе семью содержать надо. А я один. Мне даже за жилье платить не надо – я в каморке на оптовке живу. Жены нет, детей тоже. Да и работа у тебя, Игорек, не слишком уж денежная.

 

Игорь тяжело вздохнул.

 

- Нет уже работы. – друзья внимательно посмотрели на него – Хозяин закрыл контору по ремонту, отдал откупные «кому надо» и пропал, а мне за этот месяц так и не заплатил…

- Беда… - прохрипел Иван Петрович – Давно?

- Уже неделю. Жене не говорю, делаю вид, что хожу на работу. А сам новую ищу. Да нигде не берут… А я уже и так в долги влез. Брал на лекарства для сына, за комнату в коммуналке в которой живем тоже должен. За два месяца уже.

Игорь поежился, облизал губы и дрожащим голосом спросил у Пашка:

- Не одолжишь мне немного?

- Одолжу-одолжу, не сомневайся. – сказал Пашек и, тут же, не считая, засунул Игорю за пазуху конверт – Держи, это премия, меня её отсутствие не стеснит.

- Спасибо… - чуть не плача прошептал Игорь.

- И с работой я тебе помогу! Нам как раз грузчики требуются…

- Да какой из меня грузчик, Паша!

- Ничего, это по началу. Что не сможешь поднять, то я оттащу. А там, глядишь и намекнем, что у тебя золотые руки по части электроники. У нас хозяин как раз видеокассетами барыжить собирается. Вот и будешь ему их записывать – боевики, комедии, ну и это… ну сам понимаешь, что еще за фильмы.

- Понимаю… - грустно вздохнул Игорь.

- А жить ко мне перебирайтесь! Мне все равно в трехкомнатной квартире одиноко, а так хоть жена твоя за мной последит, да с сыном твоим понянчусь. Ведь внуков – Иван Петрович глубоко вздохнул – мне Бог так и дал…

 - Спасибо, большое спасибо, друзья! – живо отозвался Игорь – я никогда не забуду вашей помощи!

 

Наступило неловкое молчание, в продолжение которого все трое отпили из своих больших кружек.

 

В это время к дверям кабака подъехал зеленый Чероки, из которого вышли трое бритоголовых парней и направились внутрь. Пройдя через весь зал, они подошли в «сидячим» браткам за столом, поздоровались с ними. Две группы поменялись местами и прежние «сторожа» вышли на улицу, сели в Чероки и уехали.

 

- Смена караула! – Пашек многозначительно поднял указательный палец и весело подмигнул.

 

Снова наступило молчание, и вновь было испито крепкое вонючее пиво.

 

- Я много думал, - прервал всеобщее молчание Иван Петрович – и пришел к выводу, что демократия – это зло. Поясню. Мало того, что в результате выборов к власти чаще всего приходят хапуги и негодяи, так демократия обеспечивает еще и их круговорот. Каждые четыре года выбираются новые жулики!

- Как же тогда выбрать не жуликов? – осторожно поинтересовался Игорь.

- А никак! Поймите, они – временщики. Это наследные короли и диктаторы пеклись о своей стране, потому, что их благополучие зависело от того, насколько долго они (и их преемники) продержатся у власти. И потому они были вынуждены, на беду себе, взращивать лучшие качества в своем народе – патриотизм, трудолюбие, честность.  А благополучие временщика зависит от того, как много он успеет наворовать за первый срок и как быстро он сможет это все награбленное переправить заграницу, чтобы его дети ни в чем не нуждались в будущем.

  - Да нет… Весь современный бардак, Иван Петрович, происходит, как мне кажется, от извечной русской лености, лживости и вороватости – сказал Пашек.

- Ты не прав Паша. Не может ленный, лживый и вороватый народ построить огромную империю. Да такую, что и с распадом её оставить себе такой кусок богатств, что  и тот будет больше, чем у остального мира. – сказал Иван Петрович.

 

Пригубив пиво он продолжил.

 

- Как я сказал, диктаторы вынуждены взращивать в своих подданных лучшие человеческие качества – принципиальность, честность, преданность. Просто, чтобы удержать страну в целости. Но однажды все эти качества оборачиваются против диктаторов. Однажды подданные осознают свое рабство. Они свергают диктатуру и устанавливают, так называемое, «народовластие».

- В результате, которого, к власти приходят воры и мошенники – многозначительно заключил Пашек.

- Верно, - ответил ему Иван Петрович, -   и народ начинает снова ностальгировать по «железной руке», ждать своего «освободителя», который вновь отнимет у них свободу и будет взращивать высокие ценности… Так уже не раз было в истории. И не раз еще будет.

 

Их беседу прервал шум у дверей. Оказалось, что наряд милиции бил только что вышедшего из кабака пьяненького мужчину лет сорока. Сержант не стесняясь выворачивал карманы мужика на предмет денег и ценностей.

 

Пашек уже было собрался сорваться на помощь бедолаге, но не успел. «Братва» оперативно вскочила из-за стола и выбежала на улицу. Один из «братков» сильным ударом по лицу ботинком отправил сержанта в ближайший сугроб, а двое других принялись наезжать на стоящих рядом лейтенанта и рядового.

 

Слова «мент» и «козлина» - оказались самыми цензурными в их монологе. Двое братков подняли пьяного и избитого мужика, а третий, видимо старшой, вырвал у сержанта его паспорт и деньги. Деньги были немедленно засунуты за пазуху мужику, а из паспорта старшой выписал себе в карманный блокнот, по видимому, адрес мужика.

 

Двое других «братков» растерли щеки бедняги снегом и привели его в некоторое чувство.

 

Затем старшой четким громким голосом приказал наряду доставить мужика до квартиры в целости и сохранности. И пообещал завтра проверить и в случае чего «принять меры». При этом он так близко подошел к лейтенанту, что тот побелел лицом и только часто и нервно кивал в ответ.

Мужика загрузили в «бобик» и он уехал. «Братки» вернулись на свой «пост» в кабак.

 

- Да уж, чего только в жизни не бывает… - задумчиво произнес Игорь, поднося кружку ко рту.

- Все в этой жизни бывает, Игорек. Поэтому мы либо выберемся из этой задницы, либо залезем в неё еще глубже… - философски заметил Пашек.

 

Тягостное молчание трех товарищей прервал скрипучий голос, раздавшийся за спиной Игоря.

 

- Братва, сигареткой не богаты?

 

В свободном проеме у стола межу Пашком и Игорем возник невысокий, небритый давно мужик, в грязном ватнике, из под которого виднелся изъеденный молью старый зеленый свитер, бесформенных грязных брюках и, когда-то белых, кроссовках.

Мужик размашисто бросил на стол облезлую ушанку и повторил свой вопрос, но уже с применением ненормативной лексики. Он был явно пьян.

Из всех присутствующих курил только Пашек. Он равнодушно достал из наружного кармана куртки пачку «Примы», которую носил специально, чтобы раздавать вопрошателям, достал от туда одну сигарету и протянул мужику.

 

Тот, взяв сигарету, начал елозить в карманах ватника, видимо ища спички. И в этом случае Пашка пришел ему на помощь -  дав закурить от старой металлической зажигалки, которую выиграл в карты еще служа в армии.

 

Мужик закурил, сделал несколько затяжек, и, шатаясь, облокотился на стол.

 

- В интересное время живем, да мужики? – начал незнакомец, обведя приятелей тяжелым пьяным взглядом.

- Что же в нем, по Вашему, интересного? – решил поинтересоваться Петр Иванович.

- А то, что в нем, наконец-то, мы выяснили, что в жизни главное. Главное – это бабки! Посмотрите вокруг – мужик указал на большие окна у входа – все купить за бабки! Тачку, хату, бабу – все! Вся сила сейчас в деньгах. У кого их больше, тот и сильней.

- Но ведь за большие деньги и убить могут! – воскликнул Игорь.

- Могут, – согласился мужик – так с деньгами можно и Мерседес бронированный купить, и охрану нанять и хату бетонным забором. Все можно купить. Деньги – это свобода. Ими, будь ты даже хуже Чикатиллы, от любого суда откупиться можно…

 

Мужик схватил почти допитый стакан Игоря и разом его выпил.

 

  - Вон в Чечне сколько наших полегло, а ведь с этого кто-то умный бабло поимел. И баблом разжился и дураков, верящих во всякую чепуху стало меньше.

 

Он собирался сказать что-то еще, но не успел. Пашек резким апперкотом снизу отправил его к стене.

 

Убью, сука! – у Пашка налились кровью глаза, он тяжело дышал.

 

Братва в углу комнаты вскочила, но так и осталась на месте.

 

- Паша, стой! Он не стоит того! Пошлите лучше домой… - выразил мнение себя и Игоря Иван Петрович.

 

Они оба взяли Павла под руки и повели его  выходу. Братва за столом медленно села

.

На улице было уже темно. Фонари горели только на перекрестках. Падал белый пушистый снег.

Подышав воздухом, все трое отправились провожать Ивана Петровича до дома. Они всегда так делали – сначала провожали его, затем шли до общежития Игоря. В этом злачном месте постоянно обитали наркоманы и гопники, и поэтому Павел провожал щуплого Игоря до самого его этажа.

 

Проводив старшего своего товарища, Пашек и Игорь шли темными дворами, разговаривая не о чем.

 

Проходя мимо закрытого на ночь старого продуктового магазина, они, переглянувшись, улыбнулись

.

Именно в этом месте они трое и познакомились. Какой-то гопник, среди белого дня, пытался вырвать сумки с продуктами у Петра Ивановича, ему помешал Игорь, пытавшийся вырвать сумку у уже убегающего преступника. Сумку гопник, все-таки, вырвал, но, пробегая мимо Пашка, был сбит с ног хуком слева.

 

Попрощавшись на этаже общаги Пашек спустился по темному вонючему подъезду вниз. На улице похолодало и сильно мело.

Подняв воротник куртки и натянув  на уши шапку, он прихрамывая отправился в свою теплую, натопленную «буржуйкой», каморку на речном складе у Волги…



#12 St4n

St4n

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 427 сообщений

Отправлено 13 Ноябрь 2015 - 18:33

Весьма неплохо написано. Читается на одном дыхании!


Never wrestle with a pig. You both get dirty, and the pig likes it.

#13 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 13 Ноябрь 2015 - 18:38

Весьма неплохо написано. Читается на одном дыхании!

 

Спасибо, Стас!



#14 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 27 Ноябрь 2015 - 21:31

Вдоль побережья Испанского Мэйна на полных парусах шло на север большое судно. Любой моряк в этих водах легко бы мог узнать тип этого корабля, даже без подзорной трубы – это был галеон.

 

Однако, это был не обычный галеон. Во-первых, по своим размерам он приближался к размерам фрегатов. Во-вторых, скорость корабля была больше, чем обычно свойственно галеонам.

 

Если бы моряк все же взглянул в подзорную трубу, то он увидел бы еще больше отличий этого галеона от прочих.

Судно было выкрашено в ярко красный цвет с желтыми полосами по орудийным декам по обоим бортам. Паруса на бизань-мачте были сделаны по подобиям современных английских и французских кораблей.

 

Судно управлялось не румпелем, а не так давно изобретенным голландцами штурвалом, что повышало маневренность и точность управления кораблем на мелководье и в бою.

 

Еще бы наблюдатель отметил, что вооружен галеон был очень хорошо – 54 орудия, закрытые портами, о чудовищном калибре которых можно было только догадываться.

 

Гальюнная фигура на носу корабля представляла собой сказочного грифона с золотым «оскалившимся» клювом, когтями и глазами. С кормы, почти до самой воды, спускался богато украшенный флаг Испанской Империи…

__________________________________________________________________

 

Погода в этой части Карибского моря в декабре 1686 года была, как обычно, спокойной. «Грифон», ведь совершенно очевидно, что судно носило именно это имя, уверенно стоял на курсе. То обстоятельство, что море было спокойным, а ветер попутным позволял членам экипажа либо спать внутри корабля, либо околачиваться по палубе и разглядывать берег.

 

Высокий скалистый берег американского побережья был покрыт «шапкой» непроходимых джунглей, из которых, благодаря спокойству моря, доносились разные звуки, которые свидетельствовали о том, что в чаще кипит жизнь.

Стаи попугаев время от времени пролетали высоко над палубой, дразня одиноких чаек, а в чистой прозрачной воде виднелись разноцветные кораллы и целые косяки рыб всех форм, цветов и размеров.

 

Эта идиллическая картина безмятежного морского путешествия дополнялась веселым гвалтом команды на палубе – рассказывались веселые истории, напевались песни и играли в кости, естественно на интерес, ведь за игры на деньги во время плавания по морскому уставу вешали на рее.

 

_________________________

Однако, на корме, за спиной рулевого, стоял высокий статный человек, который не разделял веселье команды.

Он стоял, упершись ладонями в резные перила кормы и внимательно смотрел на горизонт. Казалось, что даже взрыв в пороховом погребе не смог бы вывести его из этого транса.

 

Его одежда однозначно выдавала в нем дворянина – черный камзол и брюки из дорогой ткани, ботфорты из дорогой кожи, ремень с золотой пряжкой, украшенной большим рубином. На боку в ножнах висела элегантная, украшенная драгоценными камнями на эфесе, шпага.

 

Дон Мигель Наварро, несмотря на то, что формально он не являлся капитаном «Грифона», был главным человеком на корабле. Ему едва исполнилось пятьдесят лет и он был в прекрасной физической форме, несмотря на все жизненные невзгоды.

 

Лысый череп, пристальные зеленые глаза, аккуратная черная бородка клинышком и серьга, украшенная редкой черной жемчужиной, в правом ухе – вот и все «особые приметы» этого человека.

 

Несмотря на то, что Дон Мигель имел всего лишь звание капитана испанского военного флота, должность он занимал уже вполне адмиральскую – он командовал всеми патрульными кораблями Испании в Карибском море.

 

Вице-король Испании в то время, Мельчор Антонио Портокарреро и Лассо де ла Вега (3-й граф де Монклова), уже не раз отправлял в Мадрид представление Мигеля Наварро на звание адмирала, но раз за разом получал отказ.

 

И причиной отказов был вовсе не недостаток заслуг перед короной болезненного короля Карла II, а в «греховном» происхождении дворянства Мигеля Наварро.

 

Дело в том, что Мигель был незаконно рожденным, хотя и официально признанным, как при жизни, так и в завещании, вторым сыном ныне покойного графа Антонио Наварро. Это признание, а так же, исключительные заслуги его отца перед Короной, позволили Мигелю стать дворянином и носить фамилию своего отца.

 

Антонио Наварро был человеком широких взглядов и считал, что дети это подарок от Бога. Поэтому он сделал все, что оба его сына, не смотря разность матерей и разницу возрасте в целых восемь лет, не испытывали к друг другу ненависти. И Мигель, и Хуан получили отличное образование и вполне ладили друг с другом.

 

Однако, устремления братьев разнились. Хуан тяготел к математике и нашел себя в юриспруденции и банковском деле. Мигель же стремился к военной карьере.

 

В возрасте шестнадцати лет ему на глаза попался испанский перевод книги о похождениях английского капитана Френсиса Дрейка. Книга была прочитана за две ночи, а молодой испанский дворянин решил посвятить себя борьбе с пиратством в землях и водах Новой Испании.

 

Через три года Мигель, ускоренно и с отличием, закончил морскую школу, успев, за время учебы, заколоть на дуэлях нескольких однокашников, двух преподавателей и надавать тумаков пьяному епископу, который хотел высечь его розгами за дерзость.

Слава о наглеце быстро дошла до королевского двора и отдельным указом командования Мигель Наварро был отправлен нести службу в колонии Новой Испании, от греха подальше, как говорится…

  _________________________________________________________________

 

Между тем, у Дона Мигеля затекла спина от часового стояния в одной позе. Он вышел из транса, выпрямился, провел ладонью по бородке, все также не спуская глаз с горизонта за кормой корабля.

 

Постояв с выпрямленной спиной около минуты, Мигель проводин рукой по своему лысому черепу и пальцами натыкается на старый шрам. Этому шраму уже больше 30 лет, это было первое его ранение на Карибах и самое необычное заключается в том, что нанесли ему эту рану его же соотечественники…

 

Это случилось в конце его путешествия из Испании в Новый Свет. Судно, на котором пассажиром плыл Мигель Наварро, торговый галеон «Реконкиста» только обогнул остров Куба и направлялся на юго-запад к порту Маракайбо.

 

В один из ясных дней, совсем как этот, по правому борту «Реконкисты» был замечен парус.

 

Это оказался бриг английского корсара Ричарда Фроста. Как только судно на горизонте было узнано, капитан галеона приказал спускать паруса, вывесить белый флаг  и принести судовые бумаги с перечнем товара в трюме. Сразу же по окончанию этой панической тирады капитан был оглушен эфесом шпаги Мигеля Наварро. Вся команда застыла в изумлении, а молодой Дон Мигель приказал готовиться к бою.

 

В следующую секунду Дон Мигель и сам был оглушен…

 

Он пришел в себя только через четыре часа,  когда галеон уже был обчищен пиратами и продолжил свое плавание.

 

В последствии он узнал, что «вырубил» его боцман. Позже он поймет, что действия капитана были оправданы - неповоротливый, плохо вооруженный  торговый галеон не имел шансов против пиратского брига с опытной командой.

 

По прибытии в Маракайбо капитан «Реконкисты», не смотря на все еще ноющую боль, дал Мигелю Наварро самые лестные рекомендации.

Мигеля назначили капитаном небольшого патрульного шлюпа «Принцип».  В его обязанности входило патрулирование побережья округа Маракайбо, борьба с контрабандой и таможенный досмотр судов.

 

На этом поприще капитан Наварро достиг многого. Он практически искоренил контрабанду, не брал взяток за уменьшение налоговой стоимости груза  и успешно противостоял мелким пиратам.

 

В итоге местные торговцы написали на него донос Вице-Королю Новой Испании, обвиняя его во всех смертных грехах. Вице-Король отчасти удовлетворил прошение, отправив Дона Наварро на повышение -  служить в Порто-Бэлло, видимо справедливо рассудив, что такое количество грехов могут приписать только очень хорошему человеку.

 

В Порто-Белло Мигелю выделили в командование только что построенный бриг «Карфаген». Помимо того, что в Порто-Белло Мигель Наварро стал злейшим врагом контрабандистов и торговцев. Настолько, что ровно раз в неделю на протяжении пяти лет на него совершались покушения. Впрочем, отличное владение шпагой и легкая кольчуга под камзолом спасали Мигеля в беде.

 

Командуя «Карфагеном» Наварро впервые начал делать то, для чего и прибыл в Новый Свет – бороться с пиратством, которое махровым цветом разрослось по всему архипелагу и высасывало золото из испанской казны.

 

«Карфаген» оказался страшным противником пиратов средней руки. И не мудрено, на испанском бриге была отборная команда, вооруженная лучшим оружием, которое отбирал лично капитан. А восемнадцать шестнадцатифунтовых орудий судна были веским доводом в бою.

К пиратам Мигель Наварро не знал пощады, он неустанно расстреливал, рубил, топил и вешал их, и вскоре его имя уже знал весь архипелаг, а от его брига спасались бегством даже знаменитые пиратские фрегаты…
_________________________________________________________________

 

Однако, все это время Мигеля не покидало ощущения, что вся его борьба и борьба других капитанов испанского флота бесполезна – каперов становилось все больше и они не стесняясь нападали на крупные конвои, которые везли в Испанию  товары из Нового Света, в первую очередь золото.

 

Изучая историю пиратства, Наварро видел, что победу над ним может дать только одновременный масштабный удар по базам снабжения. Так поступил в древности Гней Помпей и командующие флотом Ганзы на Балтике.

 

Однако, в условиях Карибского моря это было не возможно по той причине, что основные пиратские пристанища – это официальные колонии Англии и Франции. Ямайка и Тортуга.

 

Удар по этим островам означал войну с этими государствами не только на Карибах, но и в Европе.

 

_____________________________________________

Ломая себе голову над проблемой защиты испанских кораблей от пиратов, Мигель Наварро разработал оригинальный план по систематическому противостоянию врагу.

 

Свой план он лично представил Вице-Королю Новой Испании в Гаване в марте 1671 года. Будучи человеком деликатным тогдашний Вице-Король Антонио де Толедо-и-Саласар (Маркиз де Мансера), внимательно выслушал план Дона Наварро и отказал ему.

 

В бешенстве Мигель Наварро наговорил Вице-Королю кучу оскорблений, которые, впрочем, тот выслушал с равнодушным спокойным лицом, и бросился на пристань, чтобы сесть на свой бриг и сеять смерть всем попутным кораблям, имевшим несчастье не принадлежать Испании.

 

Однако, не успела еще Куба пропасть с горизонта, как «Карфаген» был настигнут курьерским люггером. Капитан люггера сообщил, что Генри Морган (нынешний вице-губернатор Ямайки, умирающий от пьянства) разграбил Панаму. В связи с этим Вице-Король одобряет его план и назначает его командующим всеми патрульными кораблями Испании.

 

Вернувшись в Гавану, Дон Наварро развил буйную деятельность. Он добился для себя и своих подчиненных особых полномочий – досматривать и реквизировать любые суда, если таковые понадобятся для его нужд.

 

План Новарро превращался в жизнь.

 

Из Испании были прислано пятнадцать тысяч отборных опытных солдат для службы на кораблях.

 

Испанским торговцам было запрещено плавать по одиночке – только конвоем не менее четырех судов, их них одно обязательно должно быть не меньше флейта.

 

Для торговцев были точно указаны морские маршруты движения до всех испанских портов в Новом Свете. Эти маршруты непрерывно патрулировались новейшими, специально для этого построенными, военными эскадрами корветов и крупных боевых кораблей, в абордажных командах которых состояли те самые опытные солдаты, что прибыли из Европы.

 

Время от времени к обычным торговым караванам приставляли обычные торговые галеоны, чьи трюмы были набиты солдатами. При виде пиратов эти галеоны делали вид, что отстают от общего конвоя и когда пираты бросались на абордаж, то их встречал не испуганный торговый экипаж, а умелые испанские головорезы.

 

Собирались карательные экспедиции на базы пиратов, находившиеся на «необитаемых» островах.

 

Имя Мигеля Наварро стало нарицательным у корсаров. Его ненавидели, но его флага боялись.

 

Неоценимую помощь Дону Мигелю оказала и Святая Инквизиция, которая, к удивлению капитана, оказалась не только религиозной, но разведывательной организацией.  Инвизиция имела своих агентов по всему Карибскому морю. В итоге, Дон Мигель знал планы пиратов за ранее, а агенты Инквизиции нагоняли жути на пиратов слухами о непобедимом и жестоком испанском капитане…

 

Пиратство пошло на спад.

 

_______________________________________

В 1680 году в Маракайбо на воду был спущен флагман Мигеля Наварро – военный галеон «Грифон». Капитан лично его конструировал. Ему удалось улучшить почти все характеристики. Корпус корабля делался из отборной выписанной из Европы древесины, шпангоуты были изготовлены из прочного, как камень, и дорогого, как золото черного дерева. Площадь парусов была увеличена вдвое от обычного для судов такого размера.

 

На «Грифона» были поставлены тяжелые пушки, снятые со старого форта Порто-Бэлло.

В экипаж набирались только самые опытные офицеры, матросы и солдаты. Судно было богато украшено и по праву считалось гордостью испанского колониального судостроения.

 

Формально, в целях конспирации, капитаном этого судна был Хосе Кастро, но фактически судном командовал только Наварро.

 

Агенты инквизиции пустили слухи, что именно это судно собирает по колониям золото, для отправки его из Порто-Белло в Испанию. Поэтому все знаменитые пираты пытались захватить это судно, единственным грузом которого были 800 солдат и 54 тяжелых орудия…

 

С момента спуска на воду «Грифон» показал себя страшным противником пиратов. Однажды ему даже удалось потопить английский линейный корабль, имевший несчастье оказаться в одиночестве в водах у Куманы.

 

___________________________________

Вот и сейчас Дон Мигель Новарро шестым чувством ждал появления пиратов, ведь «по слухам» на его борту крупнейший груз алмазов истории Новой Испании.

 

Из задумчивости Дона Наварро вывел крик с «вороньего гнезда» фок-мачты. Из-за мыса материка появился один большой корабль, затем еще два. На корму была доставлена тяжелая подзорная труба, больше похожая на телескоп. По её поводу в экипаже шутили, что можно разглядеть ухмылку вражеского боцмана на судне на горизонте.

 

Пока Хосе Кастро, капитан «де юре», отдавал приказы о приведении всего экипажа в боевую готовность, Мигель Наварро всматривался в подзорную трубу, пытаясь понять, кто осмелился угрожать «Грифону».

 

Оказалось, что это был французский корсар де Граммон. Два больших фрегата и пинас, для груза алмазов. Умно, два маневренных и мощных корабля, да еще в руках такого, несомненно, талантливого капитана, вполне могут победить «Грифон».

Однако, Мигель Наварра был полон решимости погибнуть, но не упустить ни одного пирата. Он не оставил им шанса. Он все просчитал. Даже бой будет там, где хочет Мигель Наварро.

 

Корабли де Граммона настигнут «Грифон» к вечеру, когда тот будет в заливе Москитов – единственном пляже на сотни лиг побережья. В джунглях перед пляжем была спрятана батарея тяжелых испанских пушек. 

 

Стоит «Грифону», находясь в бухте залива, издать хоть один выстрел, как с берега на пиратов будут обрушены тонны металла…

 

Но даже если де Граммон, чудом, победит его настигнут четыре корвета, которые идут позади «Грифона» в двух днях пути. Пиратам придется остаться на берегу, чтобы починить корабли и поделить добычу. Вот тут-то им и конец…

 

__________________________

Мигель Наварро оторвался от подзорной трубы и отправился готовиться к бою.

 

Зайдя в темноту помещения он постоял минуту, чтобы глаза привыкли к полумраку.

 

Пройдя в свою каюту, обшитую дорогими коврами и тканями, Дон Мигель подошел к железному сундуку и достал от оттуда тяжелый палаш и кирасу, с вмятинами от путь и ударов клинками.

 

Облачась в кирасу и повесив палаш, капитан повесил на себе на пояс по длинному пистолету.

 

Затем, Мигель Наварро сел за свой стол и начал скрупулезно записывать в судовой журнал все обстоятельства сегодняшнего корабельного дня.

Закрывая журнал, он вдруг заметил письмо от брата, Хуана, которое он то забывает прочитать, то ему некогда этим заниматься. Письмо было передано встречным флейтом, который – о чудо! – заходил в Порто-Белло в тот момент, когда «Грифон» отправлялся в путь.

 

И вот письмо до сих пор не прочитано. Учитывая все превратности судьбы, другого случая прочитать может и не оказаться.

 

Еще беря письмо в руки первый раз Дон Мигель отметил, что оно тяжелее, чем обычно. Скорее всего, кто-то умер. Скорее всего, из дальних родственников.

 

Мигель вздохнул, устало оглядел просторную каюту с кроватью, картинами на стенах, большим шкафом и огромной картой Карибского моря.

Достав из ящика стола костяной ножик, Мигель аккуратно вскрыл письмо…

____________________________________________________

«Дорогой брат, Мигель!

Слухи о твоих подвигах доходят и до материка. У меня все хорошо, я поступил на службу в королевское казначейство.

 

То, о чем я пишу тебе, может показаться тебе странным, но, прошу, дочитай это письмо до конца, это очень важно для меня.

 

Я знаю, что в наших колониях ты борешься с пиратством. Так вот, я прошу тебя этого не делать. Ты будешь смеяться, но они приносят Испании пользу. Знаю, звучит, как бред сумасшедшего, но дочитай мое письмо до конца и ты, быть может, поймешь, что я имею в виду.

 

Золото Нового Света оказалось нашим проклятьем. Оно достается Короне слишком легко. По всей стране закрываются мануфактуры и разоряются купцы. Это происходит потому, что Королевский двор, аристократы и крупные купцы получают американское золото в неограниченных количествах. Все они предаются излишней роскоши, покупая на это золото заграничные товары.

 

Тот самый кузнечный цех в Толедо, где тебе выковали твой любимый палаш, разорился.

 

Переизбыток золота приводит к тому, что в стране растут цены на все. Богачи еще могут с этим справится, а вот бедняки и даже купцы средней руки разоряются.

 

Веришь ли, мы дошли до того, что покупаем ружья для армии у англичан, пушки у французов, а корабли фрахтуем у Голландской Вест-Индской компании, потому что это легче, чем строить собственные корабли.

 

Целые провинции пустеют потому, что молодые люди срываются в Новый Свет в поисках богатства, думая о легкой наживе. Но тебе ли не знать за эти тридцать-то лет, что не все так радужно…

 

Заклинаю тебя, перестать бороться с пиратством. Золото Нового Света медленно убивает Испанию, как болезни медленно убивают нашего короля Карла II.

 

Еще десять, максимум пятнадцать лет и государство будет неизлечимо – коррупция, казнокрадство и упадок собственного производства убьют его вернее, чем внешне враги.

 

И не было бы большего блага для нашей любимой Испании сейчас, чем потерять все свои колонии в Новом Свете.

 

Поэтому призываю тебя бросить твою борьбу, во имя будущего нашей страны.

 

Твой любящий брат, Хуан»

 

Мигель был потрясен содержанием письма. Чиновник казначейства предлагает потакать пиратам, указывая, что богатство государства золотом есть зло!

Конечно, в рассуждениях Хуана есть определенный резон, но прекратить борьбу с пиратсвом?! Немыслимо…

Решив, что можно будет обдумать ответ брату позже, Дон Мигель Наварро встает из-за стола и отправляется на верхнюю палубу.

______________________________________________

К концу дня «Грифон» зашел в залив Москитов. Как и рассчитал капитан Наварро, в этот момент корабли де Граммона уже были в досягаемости огня орудий и корабля, и спрятанной на берегу батареи.

 

Тяжелый галеон «Грифон» начал разворачиваться левым бортом к кораблям пиратов, чтобы к закату сокрушить противника.

 

На его мачтах ярким огнем колыхались красные флаги. Любой моряк этих вод знает, что это значит: пощады не будет…


Сообщение отредактировал Sergii_88: 27 Ноябрь 2015 - 21:39


#15 Кошелев

Кошелев

    инспектор

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 15 943 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 13:36

Сергей , Вы это сами пишите ?

#16 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 13:40

Сергей , Вы это сами пишите ?

 

Конечно)



#17 Кошелев

Кошелев

    инспектор

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 15 943 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 13:47

Мне нравиться.



#18 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 13:58

Мне нравиться.

 

Спасибо)



#19 ГАЕЧКА

ГАЕЧКА

    инспектор

  • Модераторы
  • 10 221 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 14:08

Молодец, Сергей! :good:  А на литературных форумах размещал? Там критика и отзывы людей профессиональные, интересно почитать будет...Друг другу советы дают еще полезные. Вдруг на наших глазах новый писатель рождается? Нельзя профукать талант! :)


На всякий болт найдется своя ГАЙКА...с обратной резьбой!

#20 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 14:17

Молодец, Сергей! :good:  А на литературных форумах размещал? Там критика и отзывы людей профессиональные, интересно почитать будет...Друг другу советы дают еще полезные. Вдруг на наших глазах новый писатель рождается? Нельзя профукать талант! :)

 

Да ладно Вам, кому сейчас нужны писатели...



#21 ГАЕЧКА

ГАЕЧКА

    инспектор

  • Модераторы
  • 10 221 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 15:13

Да ладно Вам, кому сейчас нужны писатели...

Писатели нужны во все времена.


На всякий болт найдется своя ГАЙКА...с обратной резьбой!

#22 St4n

St4n

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 427 сообщений

Отправлено 28 Ноябрь 2015 - 17:04

А продолжение про пиратов будет? biggrin

Должен сказать, что всякий раз, видя обновление в этой теме, я захожу и читаю ваши "очерки" с большим удовольствием.

У вас определённо есть писательский талант.
Never wrestle with a pig. You both get dirty, and the pig likes it.

#23 йцукерт

йцукерт

    любитель

  • Гаражники
  • PipPip
  • 841 сообщений

Отправлено 29 Ноябрь 2015 - 09:44

про пиратов хорошо, только слово палаш уберите. Глаз режит. Особенно словосочетание тяжёлый палаш. Рапира или шпага будет правильнее. Без тяжёлого. Вообще не употребляйте для клинкового оружия слово тяжелый и подобные слова. А вот название какое историческое можно ввернуть. Валлонская шпага, колешемард. А так супер.

#24 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 29 Ноябрь 2015 - 13:48

про пиратов хорошо, только слово палаш уберите. Глаз режит. Особенно словосочетание тяжёлый палаш. Рапира или шпага будет правильнее. Без тяжёлого. Вообще не употребляйте для клинкового оружия слово тяжелый и подобные слова. А вот название какое историческое можно ввернуть. Валлонская шпага, колешемард. А так супер.

 

А что такого: морской абордажный палаш.

 

1_1.jpg


А продолжение про пиратов будет? biggrin

Должен сказать, что всякий раз, видя обновление в этой теме, я захожу и читаю ваши "очерки" с большим удовольствием.

У вас определённо есть писательский талант.

 

Стас, я же не книгу пишу. Я просто пишу вымышленные эпизоды из разных эпох, чтобы представить, как тогда жили люди.


Сообщение отредактировал Sergii_88: 29 Ноябрь 2015 - 13:57


#25 йцукерт

йцукерт

    любитель

  • Гаражники
  • PipPip
  • 841 сообщений

Отправлено 29 Ноябрь 2015 - 16:06

[quote name="Sergii_88" post="2240910" timestamp="1448794132"]А что такого: морской абордажный палаш.
 
1_1.jpg

 
Стас, я же не книгу пишу. Я просто пишу вымышленные эпизоды из разных эпох, чтобы представить, как тогда жили люд
А, вы это имели ввиду. Тогда можно и так, только тогда слово абордажный добавьте, либо обзавите тесаком или саблей абордажной. Так ещё звучнее.

#26 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 29 Ноябрь 2015 - 16:13

[quote name="Sergii_88" post="2240910" timestamp="1448794132"]А что такого: морской абордажный палаш.
 
1_1.jpg

 
Стас, я же не книгу пишу. Я просто пишу вымышленные эпизоды из разных эпох, чтобы представить, как тогда жили люд
А, вы это имели ввиду. Тогда можно и так, только тогда слово абордажный добавьте, либо обзавите тесаком или саблей абордажной. Так ещё звучнее.

 

Сабля более изогнута. А тесак - звучит по мясницки)

 

%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B4%D0%B0%D0%



#27 Татарин

Татарин

    инспектор

  • Гаражники
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6 104 сообщений

Отправлено 29 Ноябрь 2015 - 21:57

Да ладно Вам, кому сейчас нужны писатели...

Мне! Нам! Всем!... я по секрету скажу, не все про это знают yes

Конечно)

как сказал-бы один из моих коллег: "Эк тебя на перо нашомповало!" :rofl:


Очевидное - чаще неверное.

#28 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 08 Январь 2016 - 18:38

Погода в канун Рождества выдалась очень холодной. Градусник показывал минус тридцать один градус. Что творится за городом, в степи, было страшно даже представить. При такой температуре, с постоянным степным ветром, переохлаждение наступало меньше, чем за час, если одеться «по городскому».

 

Несмотря на такой холод, на площади перед автовокзалом областного цента города N, стояла внушительная толпа народа. Все эти люди стояли и ждали автобусов до своих маленьких городков, сел и деревень.

 

В одетых по-проще угадывались деревенские жители, приехавшие в областной центр, чтобы достать что-либо необходимое и желанное, что можно сделать только в городе N. Эти люди стояли группами из представителей своего села или района, сидели на горах своих вещей и оживленно болтали.

 

Другие люди были одеты вполне себе по городскому и направлялись, в основном, в свои малые родины, откуда они уехали, надо полагать, в поисках лучшей жизни…

 

К таковым относился и наш герой – Егор. Егору было уже 30 лет.  Он был уроженцем деревни Павловки и остался в городе N после окончания аграрного университета, по специальности «Механизатор сельскохозяйственной техники». Как читателю, наверное, уже стало ясно, Егор работал в городе не по специальности – он бы простым продавцом в одном из местных «М.Видео».

 

В Павловке у него жила мать, которую он, по традиции, навещал в Рождество.

 

Ровно в десять ноль-ноль на площадь автовокзала выполз автобус, который должен был доставить Егора до Павловки. Это бы древний, как мир ПАЗ – 672. Выглядел он соответственно – ржавые борта, тусклые окна, троящий двигатель.

 

Группы людей похватали свои авоськи и кинулись бежать к автобусу, надеясь занять места сзади, где удобнее всего можно было разложить поклажу. К своему неудовольствию Егор не нашел среди них ни одного знакомого лица.

 

В салоне автобуса, на удивление, оказалось жарко, хотя то тут, то там, веяло сквознячками из дыр в кузове.

 

Егору досталось место на среднем сидении слева, у окна. Его соседом оказался явно деревенский мужик в ушанке и старой кожанке, от которого пахло перегаром и дешевым табаком.

 

На удивление, стоять в автобусе никто не остался – ровно все места на сиденьях оказались заняты. Подождав пять минут от фактического времени отправления – мало ли, может, кто опоздает, - водитель потянул на себя рукоятку и захлопнул пассажирскую дверь. ПАЗик задрожал кузовом и, будто с трудом, тронулся…

 

По прикидкам Егора ехать ему предстояло часа четыре. Спасаясь от запаха перегара и табака своего соседа, Егор прижался лбом к стеклу и поймал ноздрями струю свежего воздуха из какой-то кузовной дыры. Оказалось, что сквозняки тоже имеют свои преимущества!

 

Автобус колесил по центру города, стремясь выйти на объездную дорогу.

 

Как и положено, путешествие наводит человека на различные думы.

 

Егор тоже думал. Он думал о никчемности собственной жизни.

 

Что, собственно, он видел в этой жизни? Нищету деревень, бедность города, много разных людей. И всю жизнь он жил не так, как хотел.

 

Он поступил в институт на механизатора потому, что «нужно» было иметь высшее образование. И потому, что на этот факультет брали почти всех, не зависимо от оценок в аттестате. И потому, что всем иногородним давали комнату в общежитии.

 

Он с содроганием вспоминал свое житье в общежитие. Забитые до отказа комнаты, засранный, во всех смыслах этого слова туалет, постоянное напряжение в общении с соседями.

 

Учился он «средненько», на трояки. Еле осилил диплом и госэкзамены.

 

Он вообще считал себя всего «средненьким». Однажды он даже обмолвился об этом на пятиминутке перед началом торгового дня в «М.Видео».

Его мысль состояла в том, что средние продажи это все равно – продажи. На этот жизненный взляд его начальник, Сергей Владимирович, издевательски улыбаясь, ответил:

- Ха, Егорка, запомни, крепко запомни, в жизни никаких «средненьких» не бывает! Есть только лидеры, которые получают от жизни все, и лузеры, которые не получаю ничего. Кто ты? Выбирай сам. Советую тебе до конца квартала улучшить свои продажи, а то там, – он указал на окно, - полно желающих занять твое место в нашей компании.

И Егор старался. У него были разные покупатели – те, кто и денег не считал, и те, кто трясся над каждой копейкой. И очень часто, первые были не богаты и покупали все в кредит, под бешеные проценты, а вторые, напротив, были весьма состоятельны, но бережливы.

 

- Будешь? – толкнул Егора сосед по автобусу.

Егор оглянулся и увидел в руках у мужика бутылку дешевой водки. На коленях у него лежала газетка, а на ней – соленый огурец, ломти ржаного хлеба и кусочки сала.

- Нет, спасибо… - отозвался Егор.
- Куда едешь? – осведомился мужик.
- В Павловку.
- А я – в Каргалу. Во, - мужик потянулся к сумке и достал оттуда дешевую китайскую настольную лампу – дочке подарок везу. Она у меня школьница. Меня, кстати, Семен зовут.
- А я - Егор.
- Выпить точно не хочешь?
- Нет.
- Ну, смотри… Эй! – закричал мужик на вест салон – Кто выпить хочет?!

Желающие нашлись. Семен пошел в конец салона, где уже накрывали импровизированные стол из шахматной доски, накрытой газетами. Каждый доставал, что не жалко. Люди представлялись, кто они и откуда.

 

Егор улыбнулся и снова припал лбом к стеклу. Автобус уже выехал за город и ехал по трассе среди ледяной, покрытой сугробами степи. Время от времени попадались заправки, кафе, на стоянках которых стояли «стада» фур, всех цветов, размеров и марок.

 

На боку одной из фур он увидел нарисованный гамбургер и большими буквами рекламный слоган – «Хочешь?».

 

Хочу, подумал Егор. А чего я, собственно, хочу?

 

Дорога была дальняя, и Егор решил, что ему стоит над этим подумать.

 

А хотел Егор, как ему казалось, совсем не много. Просто быть, как все.

 

Иметь квартиру, машину, хорошую работу. Ему временами казалось, что у всех все есть и только его одного судьба обделила удачей, способностями и много чем еще…

 

Взять, хотя бы, жилье. Ипотеку, с зарплатой в восемнадцать тысяч рублей не потянуть. Егор и так отдавал половину своего дохода за съемную квартиру, а питался, в основном, только картошкой, макаронами и самыми дешевыми, какие только мог найти, сосисками.

Единственным преимуществом, теоретически, являлось то, что он мог выбрать себе квартиру в любом районе города, поближе к работе. На деле же, он жил в одном конце города, а работал на другом. Проезд был третьим по величине пунктом в его расходах. Свободных денег у него совсем не оставалось…

 

Автомобиль? Да, у Егора, когда-то, был автомобиль. Старая, с дырами в полу, красная карбюраторная «восьмерка», девяносто третьего года выпуска, купленная за двадцать пять тысяч рублей. Она заводилась через раз, постоянно доставляла проблемы, высасывала деньги, но была предметом тайной гордости. На стоянке перед магазином тогда было только два автомобиля – его «тазик» и кредитный «Солярис» Сергея Владимировича.

Однако, автолюбителем Егор пробыл не долго. Машину пришлось отдать за долг по кредиту. Он взял в кредит мобильный телефон «ASUS» за двадцать пять тысяч, чтобы быть «как все». Однако, скоро ему нечем стало платить за этот кредит – ремонт автомобиля, поднятие коммунальных платежей и, главное, неожиданное лечение зубов, высосали из него все финансовые соки.

 

За прострочку банк и забрал его машину. Представитель банка очень скептически смотрел на автомобиль, но так как другой собственности у Егора не было, пришлось банку довольствоваться ржавым «тазиком».

 

На следующее утро его ждал град колкостей от коллег и Владимира Сергеевича, который снова стал «хозяином» парковки. Кстати, телефон Егору пришлось продать не задолго до этого, чтобы, опять же, оплатить лечение зубов…

 

После этого Егор страстно хотел найти себе другую работу – «поденежнее», поближе к дому и не сопряженную с материальной ответственностью. В «М.Видео» постоянно за что-то штрафовали, депремировали, отнимали. То за недодачу при ревизии, то за упущенного клиента, то за опоздание на минуту, то за возвраты товаров.

 

Но кроме как торговать, он больше ничего не умел. Да и торговал он «средненько». Кроме того, работы в городе было не много и его восемнадцать тысяч рублей в месяц были весьма  не плохой, по местным меркам, зарплатой.

 

Бывали у Егора и приступы отчаянья от собственной никчемности в жизни. В эти моменты он хотел уехать назад, в Павловку, и жить там простой жизнью. Впрочем, он слишком хорошо знал, что жизнь в деревне отнюдь не проста и требует постоянного морального и физического напряжения.

 

Егору вдруг захотелось выпить. Он достал из своей сумки пакет с бутербродами, которые приготовил себе в дорогу и пошел в конец автобуса. Поредевшая, к тому времени, компания из мужиков радостно налила ему водки и накинулась на неожиданную закуску.

 

Водка, как и предполагал Егор, оказалась паленой. Но кроме неё выпить все равное было нечего. Егор давился, но пил.

 

После восьмого стакана его сморило и он еле дошел, спотыкаясь и кренясь, до своего места. Он уперся лбом с стекло, которое, тут же, от его дыхания, начало запотевать.

 

Вдруг сзади него раздались протяжные, грустные и одновременно величественные звуки баяна. В груди потеплело и Егор заплакал…
-----------------------------------------------------------------------------------------------

- Есть кто в Павловку?!!! – закричал водитель автобуса.

Ему никто не ответил. Указатель «Павловка 5 км» мелькнул за окном.

- ЕСТЬ!!!! – сам не своим голосом закричал Семен.
- Твою мать!!! – отозвался водитель и так резко дал по тормозам, что все стоявшие повалились.

Семен подбежал к спящему Егору сгреб его в одну руку, а его вещи в другую.

- Ну, бывай, брат! – сказал он очухавшемуся от резкого мороза Егору, запрыгнул  обратно в автобус.

От такой неожиданности Егор сразу протрезвел. Осмотрев свой рюкзак и мешки, он с удовлетворением отметил, что все на месте.

Он собрал их в кучу и поплелся на перекресток, к указателю. Мороз крепчал. Ветер нес массы снега через поле. Дорога на Павловку оказалась основательно занесена.

 

Обычно кто-нибудь из сельчан встречал автобус на своей машине. Однако, дорогу замело так основательно, что она узнавалась только по электрическим столбам вдоль неё. Даже «Нива» вряд ли проедет.

 

Придется идти пешком, подумал Егор. Вдруг из-за холма, по которому проходила дорога, мелькнули фары. По краям обычным белым светом, а в середине желтым «советским» противотуманным огнем.

 

- Митрич! – радостно закричал Егор и начал махать ему рукой.

 

На встречу ему, словно ледокол в Арктике, ехал полноприводный «Урал» Митрича. Эту машину, списанную с баланса, Митрич купил за ящик водки и пять мешков картошки у ближайшей, заброшенной ныне, воинской части в девяносто пятом году. И в первый же день не доехал до дома, каких нибудь двух километров. У новшества Митрича отказался конский аппетит.

 

Чтобы как-то привести «Урал» к экономической целесообразности Митрич сконструировал хитрый механизм по подаче топлива.

Вообще, Митрич был местным «кулибиным». Казалось, что он может «рационализировать» все, что угодно.

 

Он паял схемы, «капиталил» движки сельхоз техники, собирал системы орошения. Свой черно-белый телевизор он пытался сделать цветным (и тот стал красно-белым), он повышал мощность утюгов (от чего они, иногда, взрывались), он разговаривал с другими странами, благодаря собственной радиовышке (на него были настроены все приемники в округе, чтобы слушать его пьяные байки о былых временах). 

 

А какие он конструировал самогонные аппараты! Словно они сошли со страниц фантастических кинолент. И каждый раз, описывая на изъятие очередной аппарат, участковый Балакин хлопал насупленного Митрича по плечу и говорил, мол, ничего сконструируешь еще лучше…

 

- Привет, Егорка! – радостно закричал Митрич, выпрыгивая из кабины.
- Здравствуй, Митрич! – сказал Егор.
Они обнялись. Митрич взял вещи Егора и запихал их в салон, под сидения.
Егор удобно устроился в кабине, только ногам мешался какой-то железный ящик с прорезями.
- Автономный отопитель! – гордо заметил Митрич – нашел «конструкцион» в журнале аж за сорок седьмой год, для полуторок, представляешь!
- Круто! – выразил свое восхищение Егор – Все новое, как говорится, это хорошо забытое старое!
Митрич кивнул и воткнул вторую передачу, затем первую и нашал на акселератор. Двигатель ревел очень громко и говорить не было возможности.

На середине пути им повстречался трактор «Беларусь» деда Виталича, который чистил снег до трассы.

По очищенной дороге пошли легче, появилась возможность поболтать.

- Не зря, стало быть, ехал. – заметил Митрич – Хоть ты приехал. Дети теперь редко сюда приезжают, все больше в городе, как его… «тусуются», во.
- Как же я мог не приехать. Хоть в баньке попариться! – сказал Егор.
- В баньке это вряд ли. Вишь морозы какие. Все скотину в натопленные бани позагоняли, чтоб не подохла. Правда вот новорожденные телята-поросята все ж не выжили…
- Да, беда… - согласился Егор.
- Задолбался я уже говно из бани выгребать! – сокрушенно сказала Митрич.
- Газ-то не провели?
- Тю, смеешься? Как топили дровами, та и топим. Да баллоны газовые из райцентра таскаем.
- Я тебе журнал «Наука и техника» свежий привез.
- Вот спасибо! Спасибо, не забыл старика! А то я все старые журналы перечитываю. Ну там, «За Рулем», «Техника молодежи», «Моделист конструктор»…
- А что новенького вообще?
- Что новенького, что новенького… - вздохнул Митрич – Кладбище у нас ширится, вот что новенького. Вон Пашка, бывший одноклассник твой, напился, дурак, да и замерз насмерть, не дошел до дома… Церковь вот восстанавливают потихоньку. Попа молодого прислали. Он с собой колокол привел. Егерю нашему новый аппарат привезли – УАЗ Патриот, вот. А, в общем, все по старому…

 

Они подъехали к дому Егора. Дом сильно пострел. Сарай покосился и, казалось, вот-вот рухнет.

 

Мать выбежала на улицу, всплеснула руками и упала на грудь сына.

 

Дома было все по прежнему: икона в углу, свадебная фотография умершего отца и матери, старые вырезки из календарей с полотнами живописцев. Антикварные комод, стол и стулья, купленные по дешевке еще до рождения Егора тоже стояли на своих местах.

 

Моментально был накрыт стол. Митричу предложили выпить. Он не отказался. Выпил, и крикнул:
- Бл@дь, я ж за рулем! Срочно в гараж, пока не торкнуло!

Выбежал, завел «Урал» и уехал.

 

Мать все смотрела, как Егор ест, любовалась им, расспрашивала о жизни в городе. Егор, нехотя, отвечал, что все нормально.

После обеда мать занялась хозяйством, а Егор взял лопату и расчищал подъезд к основной улице до самого вечера.

Поужинав, он посмотрел телевизор с аж тремя (спасибо Митричу!) каналами и лег спать.

 

От натопленной печки пылало жаром и Егор все не мог надышаться этой приятной деревенской духотой. Он не заметил, как уснул.

 

Егор проснулся посреди ночи.  Громко тикали часы на стене, за окном выл ветер. Было душно и Егор решил попить воды, а, за одно, и сходить в туалет.

 

Выпив прохладной кипяченой воды прямо из горла старого металлического чайника, Егор вышел на крыльцо веранды.

 

Вдруг он отчетливо услышал звуки колокола, который, видимо, раскачивало ветром. Звук был легкий радостный. Вдыхая свежий воздух, Егор машинально поднял голову и замер.

Он увидел черное ясное небо, на котором горели яркие большие, переливающиеся всеми цветами радуги звезды, отчетливо увидел он и полоску Млечного пути.

 

Он простоял так час. Дыша морозным воздухом и смотря на звезды.

 

Затем он встал с крыльца, оббил от снега валенки и, открывая дверь, еще раз бросил взгляд на небо.

 

Все его утренние переживания показались ему не важными.

 

Да и что можно считать важным, если ты всего лишь обитатель песчинки на полотне мироздания…


Сообщение отредактировал Sergii_88: 08 Январь 2016 - 18:43


#29 St4n

St4n

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 427 сообщений

Отправлено 08 Январь 2016 - 18:52

Как всегда, читается на одном дыхании.  :good:


Never wrestle with a pig. You both get dirty, and the pig likes it.

#30 Sergii_88

Sergii_88

    профессионал

  • Гаражники
  • PipPipPip
  • 2 981 сообщений

Отправлено 08 Январь 2016 - 18:54

Как всегда, читается на одном дыхании.  :good:

 

Может от того, что и пишется тоже на одном дыхании)))






Яндекс.Метрика